Субсидиарная ответственность контролирующих лиц давно стала обычной частью почти каждого дела о банкротстве юрлица, где есть хоть какие-то активы для расследования, а с 2021 года и многих споров после исключения компании из ЕГРЮЛ. Для ответчика это требование на всю непогашенную часть реестра. Долг из субсидиарной ответственности не списывается и в личном банкротстве. Ниже разобраны нормы главы III.2 Закона о банкротстве (ст. 61.10–61.20) в редакции на октябрь 2026 года, ключевые разъяснения Пленума № 53, позиции КС и Экономколлегии ВС, а также тактика как для заявителя, так и для защиты.
Нормативная база: что важно в главе III.2
Кто является КДЛ (ст. 61.10)
Контролирующее должника лицо (КДЛ) — это лицо, которое имело право давать должнику обязательные указания или иным образом определять его действия (п. 1 ст. 61.10). Учитывается период не более трёх лет до возникновения признаков банкротства, а также период после их появления до принятия заявления о банкротстве. Если признаки банкротства скрывались, это не сдвигает дату их возникновения для расчёта этого периода (п. 3).
Способы контроля перечислены в п. 2 открытым списком: родство и свойство, должностное положение, доверенность, должность главного бухгалтера или финансового директора, принуждение или определяющее влияние на руководителя. Презумпции контроля установлены п. 4. Пока не доказано иное, КДЛ считается:
- руководитель, управляющая организация, член исполнительного органа, ликвидатор, член ликвидационной комиссии;
- лицо, которое само или вместе с заинтересованными лицами распоряжалось 50% и более голосующих акций, более чем половиной долей в ООО или имело право назначать руководителя;
- выгодоприобретатель незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.
Суд может признать лицо КДЛ и по иным основаниям (п. 5). При этом КДЛ не является тот, чей контроль связан только с прямым владением менее чем 10% уставного капитала и получением обычного дохода от такого владения (п. 6).
Пленум ВС РФ от 21.12.2017 № 53 уточняет: решающее значение имеет фактическая возможность определять действия должника. Родство или должность главного бухгалтера сами по себе статус КДЛ не создают (п. 3). Отдельная презумпция касается выгодоприобретателя: лицо, которое существенно выиграло от незаконных действий руководителя, предполагается контролирующим (п. 7). Опровергнуть презумпцию можно, доказав возмездность приобретения и свою добросовестность.
Два самостоятельных основания: ст. 61.11 и ст. 61.12
| Параметр | Ст. 61.11 — невозможность полного погашения | Ст. 61.12 — неподача заявления о банкротстве |
|---|---|---|
| Суть правонарушения | Действия или бездействие КДЛ, без которых объективное банкротство не наступило бы | Неисполнение обязанности по ст. 9 подать заявление (не позднее месяца с даты возникновения обстоятельств, п. 2 ст. 9) |
| Размер | Все требования реестра, требования, заявленные после закрытия реестра, и непогашенные текущие платежи (п. 11) | Обязательства, возникшие после истечения срока по п. 2–4 ст. 9 и до возбуждения дела или возврата заявления уполномоченному органу (п. 2) |
| Причинная связь | Презюмируется при наличии оснований по п. 2 | Отсутствие причинной связи доказывает ответчик (п. 2) |
| Исключения из размера | Требования самого КДЛ и связанных с ним лиц (п. 11) | Долги перед кредитором, который знал или должен был знать о наступлении срока подачи заявления, кроме обязательных платежей и обязательных для контрагента договоров (п. 3) |
| Заявители в процедуре | Арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, работники, уполномоченный орган (п. 1 ст. 61.14) | Кредиторы по «новым» обязательствам; управляющий от имени должника в их интересах (п. 2 ст. 61.14) |
Пленум № 53 разводит основания по моменту и масштабу. Если КДЛ уже после наступления объективного банкротства существенно ухудшило положение должника, оно отвечает по ст. 61.11 в полном объёме. При несущественном ухудшении речь идёт об убытках (п. 17). Квалификация требования — дело суда: при необходимой причине банкротства применяется субсидиарная ответственность, а если вред сам по себе не должен был привести к банкротству — убытки по ст. 15 и 393 ГК РФ (п. 20). Взыскание убытков с КДЛ в деле о банкротстве (ст. 61.20) и по ст. 53.1 ГК РФ — отдельная тема, здесь мы её не разбираем.
Презумпции п. 2 ст. 61.11: где реально решается спор
Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований невозможно вследствие действий КДЛ, если есть хотя бы одно из обстоятельств:
- существенный вред кредиторам причинён в результате сделок, совершённых КДЛ или в его пользу либо одобренных им;
- документы бухгалтерского учёта или отчётности отсутствуют, не переданы управляющему или искажены, и это существенно затруднило проведение процедур, включая формирование и реализацию конкурсной массы;
- требования из правонарушения (прежде всего налоговые доначисления по итогам проверки) превышают 50% требований третьей очереди по основной сумме долга;
- на дату возбуждения дела не было или были искажены документы, хранение которых обязательно по закону;
- в ЕГРЮЛ или ЕФРСФДЮЛ не внесены обязательные сведения либо внесены недостоверные сведения.
Презумпция по сделкам действует независимо от того, признана ли сделка недействительной, оспаривалась ли она вообще и было ли в оспаривании отказано из-за пропуска срока или недоказанности осведомлённости контрагента (п. 3 ст. 61.11). Пленум № 53 добавляет критерии значимости и существенной убыточности сделки. Одобрение сделки органами управления от ответственности не освобождает (п. 23). По документации действует двухсторонний стандарт. Управляющий показывает, что отсутствие документов затруднило процедуру. Руководитель опровергает это, доказывая, что затруднения не было или что он принял все необходимые меры для хранения и передачи документов (п. 24).
Ключевой инструмент защиты — пп. 16, 18 и 19 Пленума № 53. Ответственность наступает только за действия, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает совокупность операций, а не последнюю сделку (п. 16). Действия в пределах обычного делового риска, не нарушающие интересы кредиторов в целом, не влекут субсидиарной ответственности (п. 18). Даже при доказанном основании презумпции ответчик вправе ссылаться на внешние факторы: кризис отрасли, санкции, действия контрагентов (п. 19). Освобождение при отсутствии вины, в том числе при действиях в рамках обычного оборота в целях предотвращения большего ущерба, прямо предусмотрено п. 10 ст. 61.11. По ст. 61.12 действует аналог «плана выхода из кризиса»: руководитель не отвечает, если добросовестно реализовывал разумный план преодоления финансовых трудностей (п. 9 Пленума № 53).
Экономколлегия последовательно требует, чтобы суды не подменяли анализ причин банкротства формальной ссылкой на презумпцию:
- Определение СКЭС от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5–7), дело № А40-122605/2017. Если КДЛ компенсировало ранее выведенный актив, оснований для субсидиарной ответственности по общему правилу нет. Сравнивать нужно положение должника до и после всей цепочки сделок, а вред — это негативное изменение соотношения активов и пассивов.
- Определение СКЭС от 12.09.2024 № 305-ЭС20-22207 (8), дело № А40-41566/2019. Нужна доказанная причинная связь именно с банкротством должника. Вред, причинённый связанной (материнской) компании, сам по себе её не подтверждает.
- Определение СКЭС от 10.09.2025 № 307-ЭС25-1939 (1), дело № А56-11260/2023. Суд обязан выяснить причины банкротства и не может ограничиться отсутствием прямых доказательств вывода активов. Доводы о «зеркальной» компании, на которую перевели бизнес, должны быть исследованы.
Размер ответственности: от реестра к реальному вреду
Базовое правило п. 11 ст. 61.11: размер равен совокупности требований реестра, требований, заявленных после его закрытия, и непогашенных текущих платежей. Суд снижает его, если ответчик докажет, что вред существенно меньше. Требования самого КДЛ и заинтересованных с ним лиц не учитываются.
В Определении от 29.05.2025 № 1329-О Конституционный Суд отказал в рассмотрении жалобы на п. 11 ст. 61.11. Заявитель полагал, что норма позволяет учитывать требование аффилированного кредитора, пониженное в очерёдности как компенсационное финансирование. КС указал, что норма содержит достаточные гарантии: возможность уменьшить размер и исключение требований самого КДЛ и связанных с ним лиц. Применение их к конкретным обстоятельствам — вопрос арбитражных судов.
Важная новелла практики — Определение СКЭС от 04.08.2025 № 302-ЭС24-490 (2, 3), дело № А74-5486/2020. Мораторные проценты (ст. 59 Закона о банкротстве) включаются в размер субсидиарной ответственности по ст. 61.11. По своей природе они близки к финансовым санкциям, а закон их из размера не исключает. Комментаторы в «АГ» отмечают, что при высокой ключевой ставке на дату введения процедуры это заметно увеличивает итоговую сумму. Это нужно учитывать и при оценке рисков, и при переговорах о мировом соглашении.
Механизм реализации (ст. 61.17) позволяет кредиторам выбрать взыскание, продажу требования или уступку части требования кредиторам. Распределение средств — по ст. 61.18.
Номинальный директор: п. 9 ст. 61.11 и п. 6 Пленума № 53
Номинальность от ответственности не освобождает. Пленум № 53 исходит из того, что номинальный руководитель, передавший управление фактическому, сохраняет статус КДЛ. По общему правилу он отвечает солидарно с фактическим руководителем (п. 6). Снизить размер или полностью освободить от ответственности суд может по п. 9 ст. 61.11 только при двух условиях: ответчик доказал, что был номинальным и не имел реального влияния, и раскрытые им сведения помогли установить фактического контролёра или скрытое имущество.
Логика давно устоялась. В деле № А40-232805/2017 (определение № 305-ЭС20-5422) ВС подтвердил, что пассивное участие номинала в процессе без представления доказательств не даёт оснований для снижения. Это же определение допускает солидарную ответственность третьего лица без формальной связи с должником, если оно действовало совместно с фактическим руководством (ст. 1080 ГК РФ).
Обзор практики по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юрлица, утверждённый Президиумом ВС 19.11.2025, распространил тот же подход на внебанкротную субсидиарку. Формальный статус руководителя не освобождает от ответственности, а для снижения нужно доказать номинальность и раскрыть фактического контролёра (п. 14 Обзора).
Практический вывод для защиты номинала: раскрытие ценно, только если оно своевременное и проверяемое. Нужны переписка, доверенности, банковские выписки с распоряжениями третьих лиц, указание на реальных выгодоприобретателей и активы. Общие заявления о «фактическом руководителе» без доказательств суды не принимают.
Субсидиарка после прекращения дела и исключения из ЕГРЮЛ
Ст. 61.19 и подп. 1 п. 12 ст. 61.11
Если дело о банкротстве прекращено из-за отсутствия средств на расходы или заявление уполномоченного органа возвращено, КДЛ отвечает по правилам ст. 61.11 (подп. 1 п. 12 ст. 61.11). Заявители по п. 3 ст. 61.14 — текущие и реестровые кредиторы, «зареестровые» кредиторы, заявитель по прекращённому делу, уполномоченный орган. Они вправе подать иск вне дела о банкротстве (п. 1 ст. 61.19). Иск рассматривает арбитражный суд, который вёл дело о банкротстве (п. 2). Если требований несколько, применяются правила о групповом иске по гл. 28.2 АПК РФ, а другим кредиторам предлагается присоединиться через сообщение в ЕФРСБ (п. 4).
Позиции КС: № 20-П и № 6-П
- Постановление КС от 21.05.2021 № 20-П касается п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. Кредитор не обязан доказывать недобросовестность КДЛ исчерпывающими доказательствами, к которым у него нет доступа. Если ответчик уклоняется от пояснений о причинах неисполнения обязательств и исключения общества из реестра, бремя доказывания добросовестности переходит на него.
- Постановление КС от 07.02.2023 № 6-П — о подп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве и п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. Ситуация: дело о банкротстве прекращено до введения процедуры из-за недостатка средств, затем общество исключено из ЕГРЮЛ. Нормы признаны конституционными в истолковании, согласно которому при установленной недобросовестности КДЛ и отсутствии процессуальной недобросовестности кредитора презюмируется, что именно виновные действия КДЛ сделали невозможным исполнение. Презумпция опровержима.
Иногда в источниках фигурирует «Постановление № 20-П от 07.02.2023». Это смешение двух разных актов: 20-П датировано 21.05.2021, а постановление от 07.02.2023 имеет номер 6-П.
Обзор ВС от 19.11.2025: что изменилось для внебанкротной субсидиарки
Основные позиции Обзора, значимые для практика:
- кредитор доказывает долг, признаки недействующего юрлица и статус ответчиков как КДЛ, после чего ответчики должны раскрыть причины неплатежа и доказать разумность своих действий (пп. 2–3);
- совмещение функций единственного участника и директора само по себе не основание для ответственности (п. 6);
- исковая давность исчисляется с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о фактическом прекращении деятельности должника и о том, кто является КДЛ (п. 10); ответчики вправе заявлять возражения основного должника, включая давность по основному долгу (п. 12);
- на сумму субсидиарной ответственности начисляются проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ (п. 13).
Сроки: п. 5 ст. 61.14
Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подаётся в течение трёх лет со дня, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии основания. Есть два объективных предела:
| Предел | Отсчёт |
|---|---|
| 3 года (субъективный срок) | С момента, когда лицо узнало или должно было узнать об основании |
| Не позднее 3 лет | Со дня признания должника банкротом, прекращения производства по делу или возврата заявления уполномоченного органа |
| Не позднее 10 лет | Со дня совершения действий (бездействия), являющихся основанием ответственности |
Для управляющего субъективный срок по общему правилу связывают с моментом, когда он получил доступ к информации о сделках и документах. Поэтому затягивание передачи документов работает против ответчика: срок начинает течь позже. Для внебанкротных исков по п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО действует подход п. 10 Обзора от 19.11.2025. Кредитор не обязан ежедневно проверять ЕГРЮЛ, и момент осведомлённости устанавливается по фактическим обстоятельствам.
Противоречия и открытые вопросы
- Мораторные проценты. СКЭС в определении № 302-ЭС24-490 (2, 3) указала, что ранее этот вопрос прямо не рассматривался. До этого нижестоящие суды решали его по-разному, поэтому в делах, начатых до августа 2025 года, позиции могут расходиться.
- Пассивность ответчика и бремя доказывания. КС и ВС допускают перенос бремени на КДЛ при уклонении от пояснений. Но СКЭС в деле № А56-11260/2023 подчеркнула: пассивность не должна автоматически перекладывать весь объём доказывания и не освобождает суд от анализа причин банкротства. Граница между «уклонением» и «отсутствием доступа к документам» у бывших директоров остаётся оценочной.
- Субсидиарка как инструмент корпоративного конфликта. Обзор № 4 (2020) (п. 13) ориентирует на недопустимость использования субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных конфликтов. На практике же участники-кредиторы по-прежнему этим пользуются.
Тактика и рекомендации
Для заявителя (управляющего или кредитора):
- выбирайте основание: по ст. 61.12 размер ограничен «новыми» долгами, по ст. 61.11 — весь реестр; часто заявляют оба основания с отдельным расчётом;
- фиксируйте неисполнение обязанности передать документы через определение об истребовании — это база для презумпции по подп. 2 п. 2 ст. 61.11;
- при налоговых доначислениях проверьте порог 50% требований третьей очереди по основному долгу (подп. 3 п. 2);
- включайте мораторные проценты в расчёт размера с учётом позиции СКЭС от 04.08.2025;
- раскручивайте круг КДЛ через выгодоприобретателей (п. 7 Пленума № 53) и соучастников (ст. 1080 ГК РФ), не ограничиваясь номинальным директором.
Для защиты КДЛ:
- сразу давайте развёрнутые пояснения о причинах банкротства с документами — молчание работает как доказательство против ответчика;
- стройте позицию на причинности: внешние факторы, рыночные условия, совокупность операций (пп. 16, 18, 19 Пленума № 53), компенсация выведенного актива (дело № А40-122605/2017);
- для номинала заранее готовьте раскрытие фактического контролёра и активов с доказательствами (п. 9 ст. 61.11);
- проверяйте все пределы п. 5 ст. 61.14, включая 10-летний срок от даты действий;
- оспаривайте размер по п. 11 ст. 61.11: исключение требований аффилированных лиц и доказательства, что реальный вред меньше реестра;
- помните о п. 6 ст. 213.28: долг из субсидиарной ответственности не списывается в личном банкротстве, поэтому мировое соглашение или уступка по ст. 61.17 часто выгоднее затяжного спора.
Частые ошибки
- Ссылка на «номинальность» без раскрытия фактического контролёра — суд оставит солидарную ответственность в полном объёме.
- Игнорирование определения об истребовании документов: оно автоматически усиливает презумпцию по подп. 2 п. 2 ст. 61.11.
- Расчёт срока только от даты признания банкротом без учёта субъективного момента осведомлённости заявителя.
- Смешение оснований ст. 61.11 и ст. 61.12 при расчёте размера и неверная дата объективного банкротства.
- Ссылки на несуществующие или перепутанные реквизиты актов КС (типичная ошибка — «20-П от 07.02.2023»).
Чек-лист для практика
- Определить круг КДЛ по п. 1–6 ст. 61.10 и п. 3, 6, 7 Пленума № 53.
- Установить дату объективного банкротства и момент обязанности по ст. 9.
- Проверить каждую из пяти презумпций п. 2 ст. 61.11.
- Проанализировать основания освобождения и снижения: п. 9, 10, 11 ст. 61.11.
- Рассчитать размер с учётом мораторных процентов и исключения требований аффилированных лиц.
- Проверить три срока п. 5 ст. 61.14.
- При прекращённом деле или исключении из ЕГРЮЛ — ст. 61.19, п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, Постановления КС № 20-П и № 6-П, Обзор ВС от 19.11.2025.
Материал носит информационно-аналитический характер и отражает законодательство и практику на октябрь 2026 года. Перед подачей заявления или формированием позиции защиты сверяйте актуальную редакцию Закона о банкротстве и тексты судебных актов.
